Экологический роман

Литература » Экологический роман


Брусницин посмотрел на Голубева, Голубев подумал: "Блеф - это же всянаша действительность? Вся она - игра во что-то, чего нет на самом деле?"В нем самом давно это ощущение жило .

Он вспомнил день второй в "кВч", когда сжигались, сдавались в утильдесятки проектов грандиозных гидротехнических сооружений. День второйтоже мог бы называться днем блефа? Блеф - днем вторым?

Купить стильные женские сумки.

После совещания его участники толпились вокруг нового директора - ктос какими-то бумажками, кто с выражением готовности старательно послужить, кто с автографами на своих книжках по проблемам водного хозяйства - удобный случай представиться, создать первое впечатление у начальника, по слухам, требовательного, знающего и с чудачествами.

А Голубев видел этих людей будто и не в кабинете директора, а на сцене: все старательно изображали свои роли - ученых, администраторов, прогнозистов будущего и аналитиков прошлого, все были страдальцами проблемы переброски, а проблема была блефом, и никому не нужен был ее конечный результат. Да и кто доживет до этого результата: десять лет изысканий и проектирования, пятнадцать - строительства, еще десять - пусковой период .

"Развитой социализм ." - припомнил Голубев обозначение эпохи, вкоторой он, все эти люди жили, и снова заметил на себе пристальный взглядБрусницина, приблизился к нему и услышал его глуховатый, как бы к самому себе обращенный голос:

- Послезавтра. В это же время. Здесь.

Ну конечно, нелегкой жизни был этот человек . Среднего роста, седойуже, с лицом пристального внимания к окружающему, мысли тоже пристальной. Голубев как только приблизился к этому лицу - поверил ему. Неслучалось с ним никогда, не очень-то он верил в свой собственный первый

взгляд, но слишком значительным был вопрос, значительность требовалакому-то поверить, требовала не оставаться в полном одиночестве.

До послезавтра надо было дожить, в чем-то еще досомневаться-доубедиться, чтобы вступить в беседу с этим человеком, более очевидным, чем ты.

И Голубев до четырех часов послезавтра дожил, а Брусницин нет,Брусницин погиб поздним вечером следующего дня.

В тот вечер за ним почему-то не пришла машина из гаража Академии наук, ученый секретарь вызвала такси. Брусницин поехал на дачу и дорогойвыпал из машины. Таксист не заметил, как это случилось. Неподалеку отМытищ Брусницин умер на обочине дороги. (Опять - Мытищи!) Позже иеще следовали потери скоропостижно умер академик Г. И. Петров, ещенедавно Петров руководил космическими исследованиями, достиг многого,но тут решил перейти к делам земным, занялся проблемой переброски .(Петров был не один такого рода доброволец.)

Кандидат наук Бабенко - тоже потеря! Голубев отмечал потери, будучини много ни мало, а победителем: проекты, которым все эти люди противостояли, действительно не осуществлялись, ни один! Однако же - какая тампобеда чувство роковой неизбежности охватывало Голубева, и нынче онбоялся такси, автопрогресса боялся как некоего предначертания собственнойсудьбы, а вместе с тем и судьбы человечества тоже.

И еще ждал он со дня на день, с часа на час экологической катастрофы,еще не случившейся, но уже великой, она была неизбежна, чувствовалГолубев, неизбежна как последнее предупреждение, как очередной факт вцепочке уже свершившихся фактов.

В Магаданской области Минводхоз загубил сотни тысяч гектаров (впорядке "улучшения земель"), и тамошние следователи передали Голубевуизобличающие мелиораторов материалы, несколько толстых томов, но чутьспустя выпросили их обратно и скрылись в неизвестных направлениях.Страх следователей передался и ему, передался без страха собственнойсмерти, а сам по себе, как состояние жизни. Но и Магадан все еще не былсобытием глобальным.

Перейти на страницу: 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77