Экологический роман

Литература » Экологический роман


И Голубев неожиданно подключился к Азовскому, к его предумиранию,и вошел в его рассказ.

- Фантастический человек Михоэлс. Правда? Насколько я знаю. http://artstel.ru/ производство и монтаж алюминиевых конструкций.

- Ну какое там? Фантастических людей нет, не может быть: в жизнигораздо больше фантазий, чем в театре. Потому люди и не могут без театра, что хотят приблизиться к жизни. Извините, пожалуйста, мне нужноуспеть записать кое-что. К тому же и утомительно мне теперь долгоразговаривать.

Азовский приложил к собственной печени фанерку, на фанерку листбумаги, стал писать, а Голубев все-таки пожаловаться на Горького зачембыло Горькому прославлять Беломорско-Балтийский канал? Зачем прославлять товарища Сталина: вот он, товарищ Сталин, с красным карандашом в

руках бодрствует всю ночь над географический картой, исправляет природу - реки соединяет, осушает озера, сводит с земли лишние леса .А развеможно? Разве можно жить в природе, а заботиться о себе, а не о природе -глупо же? Одним словом, Горький и Сталин - необыкновенный альянс,причем антиприродный, и вот Горький вдохновляет Сталина .

Голубев не сомневался в том, что Азовскому было бы интересно кое-чтои о Пятьсот первой узнать, но - что поделаешь? нет у человека времениузнавать, ему бы успеть записать кое-что, что он уже знает, вот он и шептал, записывая: "Если и в пещерах мы находим наскальные изображения,значит, нам ."

"Значит, нам", - тоже прошептывал Голубев, потом стал отдыхать - унего было время отдохнуть, он-то ничего не записывал .

Вскоре медсестра и санитарка переложили кости, кожу и печень Азовского с кровати на каталку, в ногах приспособили фанерную дощечку и стопочку бумаг, укатили все это в другую, должно быть, одноместную палату.

Голубев подумал: Азовский очень легонький, две женщины с ним, можно сказать, шутя управились, а вот с ним, Голубевым, возни будет побольше.А еще, посмотрев на опустевшую кровать Азовского, он подумал: "Святоместо не должно быть пусто. Кого-то Бог пошлет?" И верно: эти же двеженщины перестелили кровать и прикатили на нее другого, тощего, но всеравно каким-то образом солидного человека, - и тот медленным голосомпредставился:

- Поляков . Поляков Владимир Дмитриевич.

Голубев тоже назвался. Поляков освоился на новом месте, и началасьбеседа.

Поляков Владимир Дмитриевич, под семьдесят лет, до недавнего временибыл начальником финансового управления крупного машиностроительногоминистерства, бюджет был крупный, непосредственное начальство надним - очень крупное, Голубев приуныл: наверное, Поляков тоже не ктоиной, как Большой Начальник.

В действительности же Поляков оказался очень большим эрудитом,Голубев, кажется, и не встречал таких.

Он спросил:

- Так вы были в Египте? Недавно?

- Недавно.

- Я в Египте не был. Никогда. Но рассказать об этом государстве, оего искусстве, истории я могу.

- О пирамидах?

- Почему бы нет? Эпоха Рамзеса Второго. Занятная личность РамзесВторой . И прожил-то тридцать четыре года, а успел, успел .

И началась беседа, и Голубев все больше убеждался, что он мало что там,в Египте, увидел. Поляков, который там не был, тот увидел.

Голубев восхитился:

- Какие университеты кончали?

- Две школы: высшее коммерческое училище и духовную академию.Плюс еще один университет. Краткий. Трехмесячный.

- Какой-какой?

- Э-э-э, голубчик, нет у вас исторического чутья: тюрьма, вот какой!Лубянка, вот какой! Год восемнадцатый, вот какой! Соввласть! Соввластьдала мне лубянское образование. Озаботилась, спасибо ей. Помираю, а заботупомню. И благодарю.

Оказалось: в восемнадцатом году Поляков сидел в огромной переполненной камере, человек пятьдесят заключенных - профессора, генералы,политические деятели, министры, коммерсанты, священники, и восемнадцать часов в сутки они внимательно слушали лекции друг друга.

Перейти на страницу: 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65