Экологический роман

Литература » Экологический роман


И что же? Оказалось, под общественным статусом "Эко" Юркова устроила частную фирму, со своими же банковскими счетами, со своей коммерческой деятельностью, со своими зарубежными связями неизвестного свойства. Вот она какой оказалась, эта барнаульская дева, и выжила из "Эко" всех, кто ее в чем-то не устраивал, кто догадывался о тайном существовании ее частной фирмы под эгидой "Эко". Голубева даже и не сама Нелли Юркова ошеломила, но та дьявольщина, которая за ней вдруг стала. Откуда?

Вот и Юркова. Вдруг явится у нее доброта к умершему Голубеву? Недай Бог! Какому-никакому писателю, а такой бы типаж! Находка!

И дошло до того, что однажды он дал себе зарок: "Буду умирать -прокляну Нелли! Если не сдержу слова - прокляну самого себя!"

Конечно, для этого гораздо больше подходило бы другое лицо -министерское, академическое, президентское, но обиды не очень-то считаются с логикой .

Был и такой пасквилянт - Юрочка Костлянский (лет за шестьдесят), внедавнем прошлом писал брошюрки о руководителях художественной жизни СССР, а еще выискивал (и находил) ошибки в статьях и выступлениях Голубева, но Юрочка - что? Большеротое ничтожество, и только, другое дело Юркова Нелли!

Нелли обладает потрясающим самомнением, а Юрочка - что? Таракани с Марса на Землю упадет - не разобьется.

Последним соображением Голубев соображал: "Плюнь! Куда тебе, если от тебя осталась одна десятая, не более того!" - но было уже 9 августа 1993 года, дальше-то куда откладывать? 10 августа от него, Голубева, уже и одной десятой не останется.

И он набрал воздуху, поудобнее устроился на спине и произнес . в адрес Нелли. И стал слушать - что же с ним самим в эту минуту еще случилось?

И не успел понять, как в смежной комнате раздался голос Татьяны, голос прежде неслыханный и незнакомый, чужой голос, совершенно чужой, но Татьяны, умирающей, уже умершей больше и дальше, чем к этому времени, к 17.30 понедельника, августа девяносто третьего, умер сам Голубев .

Голубев вскочил, упал, снова вскочил и в соседней комнате увиделТатьяну - она лежала на полу в позе неестественной, с вывернутыми в разные стороны руками, одна нога вытянута, другая согнута под юбкой, подголовой - телефонная трубка, гудит прерывисто и громко, заглушая прерывистое дыхание Татьяны. Уже и не дыхание, а только хрипы изнутри скорченного тела.

Голубев пытался ее поднять, но не мог, ее тяжесть сопротивлялась, силникаких. Он опустился на пол рядом, вынул из-под ее головы телефоннуютрубку и стал вызывать "скорую".

"Дети!" - подумал Голубев, и только подумал, как Татьяна открылаглаза, сказала: "Алешенька! " - и снова глаза закрыла.

Приехала "скорая". Врач сделал Татьяне укол, помог уложить в постель,указал Голубеву не спускать с нее глаз, поить прохладной водой, даватьтаблетки нитроглицерина, кормить с ложки, ничем не тревожить, не вступать с больной в разговоры, разве только выслушать ее - что же все-такислучилось? Надо бы в больницу, но мест нет, для молодых и то мест нехватает, сказал врач. "Ничего, думаю, обойдется".

Голубев Татьяну поил, давал таблетки, кормил с ложечки и узнал отнее: во Франции, где-то под Лионом, в автомобильной катастрофе погибАлеша. Кто-то откуда-то ей позвонил, сообщил об этом, кто, откуда - онане знала.

Ну да, Алексей мог и должен был кончить так, как он кончил, - он обожал безумно быструю езду, не мог без быстроты, он так и оценивал легковые машины и самолеты: если быстро двигается, значит, хорошая, отличная машина, для него машина.

Перейти на страницу: 89 90 91 92 93 94 95 96